Время: 20 сентября 2012-го
Участники: Clifford Colt & Dalila Fresco
Описание событий: Два шага до черты, и нам уже не повернуть назад... Скажи, что впереди - желанный рай или дорога в ад... (с)
Ночь. Кровь. Боль. На двоих.
Сообщений 1 страница 5 из 5
Поделиться12012-08-28 00:50:15
Поделиться22012-08-28 22:47:25
С ним всегда было опасно рядом находиться, и причина далеко не в том, кто ОН, просто смерть с рождения ходит за ним по пятам и убирает всех без разбора, если не удаётся в очередной раз забрать себе душонку Кольта. Сначала был отец. Почему семилетнему мальчишке должно было повезти? Он свидетель, и тот, кто в будущем захочет мести, таких нужно убирать сразу, но его оставили жить. Потом тот громила на ринге. Ему просто не повезло, это Кольт должен был в тот день получить смертельный удар. Вот ведь как бывает. С ним не безопасно. И мать не видела сына десять лет, слыша лишь изредка из трубки телефона как год за годом меняется, грубеет голос, шептавшей ей когда-то с нежностью слово "мама." Да, Кэрол больно, но Клифу будет гораздо больнее, если по его вине с матерью что-то случится. К тому же, кажется, уже оба привыкли к этой семейной жизни на расстоянии, и недавно, Кольт узнал, что у него оказывается, все эти десять лет был сводный младший братишка. Мило. Ему не сказали, что бы он не решил вернуться. Да он бы и не стал. Даже по такому случаю. Беглец, значит беглец. Кольт давно забыл дорогу домой. Теперь его дом был здесь, в Джексонвилле. А семьёй стала Анархия...
На неё никогда не действовали его угрозы. Она вообще не боялась этого человека, потому, что была единственной женщиной, которой он позволял выходить за рамки дозволенного. Как так вышло? Если бы он знал, то не стоял бы сейчас посреди пустыря, окружённый тремя упырями из группировки недавно наехавшей на Анархию. Казалось чего проще, просто отправить блондинку домой, но тачка заглохла и стояла сейчас на окраине шоссе, рядом с этим самым пустырём. Не нужно быть механиком, что бы понять - кто-то лазил к тебе под капот. Всё подстроено, и Лилы здесь быть не должно. Но это не случайность, уж кто, а Кольт знал. Будь он один, ему бы удалось выкрутиться, и смерть снова осталась бы ни с чем. Но сейчас костлявая словно спрашивала его: "Выбирай, либо ты, либо она?" Расклад паршивый. Кольт не отдал бы Фреско, явись за ней хоть сам дьявол, она принадлежит лишь ему. Не учёл одного только, в этой игре не он задаёт правила, придётся играть по чужим, и смерть в праве менять их. Шах и мат...
Клиф не слышал её крика, голос не смог пробиться сквозь красный туман застливший его сознание. А когда он спохватился, было уже слишком поздно. Вернее ему казалось что он опоздал, когда взгляд голубых глаз наткнулся на лежащее на земле тело. Затем прозвучал финальный выстрел, закрывающий это неудавшееся шоу. Пуля плотно вошла в висок, и тело того, кто больше не сможет причинить вред его девочке, рухнуло с глухим ударом на землю. Всего трое, что-то здесь было не так, явно. Но Кольта сейчас волновало совсем другое. - Моя девочка, что они с тобой сделали... - Он говорил, предупреждал, но она никогда не слушает. Его руки в крови, её крови. Липкая, тёплая. Пуля застряла глубоко, возможно задела какой-то из органов, возможно внутренне кровотечение. Лудо стаскивает с себя куртку, рубашку надетую поверх футболки, складывает её в несколько раз и зажимает рану на боку. При его образе жизни, оказывать себе первую помощь - обычное дело. Но сейчас всё совсем иначе. Верно Лудо? Он морщиться, злиться ещё больше, когда совесть донимает его. - Будь со мной Лил. Даже не думай умирать, я тебе этого не разрешал. Слышишь? Зажми рану. Крепче. Умница. - Снимая с джинсов ремень, он применяет тот как жгут, что бы повязка лучше держалась и по возможности, это хоть ненадолго остановило кровотечение. Всё на автомате, все движения заучены и не раз отработаны. Он аккуратно поднимает девушку на руки, смотрит по сторонам немного растерянно, ему нужно собраться, что бы понять в какую сторону двигаться. Здесь недалеко, кажется, всего в двух километрах есть городская больница. Клиф помнит, он хорошо ориентируется. - Потерпи детка. Я не дам тебе так просто умереть. - Они сломали его тачку, но если нужно, он донесёт Фреско до больницы на руках...
Это было так эпично, когда он вломился ночью в холл больницы, с девушкой на руках истекающей кровью. Её просто забрали, а его попросили остаться в комнате ожидания. Будут проблемы, Кольт знал. Они в таких случаях всегда звонят копам, нужно как-то избежать этого. Помогут выкрутиться налаженные в городе связи. Сейчас парня гложет лишь одно - вердикт, или как он это называет - приговор, который вынесет врач Далиле...
Поделиться32012-08-28 23:53:37
Знаете, о чем мечтают многие девчонки в наше время? Даже если прекрасно скрывают эти мечты за показушной бравадой, наносной стервозностью и непрошибаемым цинизмом? Они мечтают о прекрасном принце на белом коне, который однажды прискачет вызволять свою принцессу из лап злобного дракона. О романтичной сказке с непременно счастливым концом… Вот только Лила не верила в сказки, и уж тем более в счастливое завершение оных. Жизнь научила не одевать розовые очки, и смотреть на все с присущим ей реализмом. Да и кого-кого, а принца она точно не хотела. В отличие от многих наивных дурочек, девушка предпочитала плохих парней. Таких, от которых веет ощутимой опасностью. Которые заставляют кровь в венах закипать от предвкушения этого риска, от балансирования на тонкой грани между жизнью и смертью… В каком-то смысле, она была адреналиновой наркоманкой, которая не в силах отказать себе в удовольствии пощекотать нервишки…
Когда это началось? Когда она успела так плотно подсесть на этого засранца, как на самый сильный наркотик? Сейчас она бы затруднилась сказать о точной дате. Лил не помнила, когда он свел ее с ума впервые, но помнила, как именно это произошло. Помнила эту нахальную улыбку, и опасный блеск в глубине бесподобных голубых глаз. Такие, как Кольт, привыкли брать то, что им нравится, не раздумывая о том, что объект их желания может иметь прямо противоположное мнение. Это было практически шоком тогда. Неприкрытая, сбивающая с ног сексуальность, которая сквозила во всем его облике. И это чувство риска, которое она могла практически ощутить на вкус, мешающееся с ментоловым дымом ее сигарет и крепким виски, плещущимся в его стакане. Их разговор напоминал битву двух мастеров меча, когда сталь слов звенит, сталкиваясь друг с другом, и искры летят в разные стороны. И кажется, что лишь одна, крохотная искорка и вспыхнет пожар, который никто из них не в силах потушить…
Сложно было назвать то, что происходило между ними, отношениями. Потому, что это больше походило на игру в шахматы с дьяволом, когда на кону душа. Когда нужно продумывать каждый ход, каждый шаг наперед. Но Лила никогда не боялась Лудо. С того самого первого момента, когда взглянула в его глаза, почувствовала прикосновения его губ и рук. Что бы он ей ни говорил, как бы ни старался запугать, она не собиралась отказываться от этой маленькой слабости. Потому, что без него уже не могла, совсем не могла. Безрассудно и глупо? Вполне возможно. Но когда дело касалось этого мужчины, от нее было сложно ожидать здравости мышления. Он всегда тебе об этом говорит, не так ли? Что ты плохо кончишь, если не перестанешь с ним встречаться? Но даже это не способно остановить тебя, пока он продолжает шептать в порыве страсти «только моя»… Внутренний голос нагло скалится, вот только если бы Шеба обращала на него внимание почаще, то не стояла бы сейчас рядом с ним, чувствуя, как тянет где-то внутри неприятное предчувствие.
Они спорили, как всегда. И так глупо попались. И да, он говорил ей, чтобы она осталась. Но разве Лила послушает, когда дело касается Лудо? Ее Лудо? Ага, держи карман шире. Когда-нибудь это послужит причиной твоей смерти, детка… Она даже не сразу понимает, что это выстрел. Что стреляли в нее. И не сразу чувствует боль. Видимо, просто шок, когда взгляд с изумлением натыкается на кровь на ее ладонях, на пятно, медленно расползающееся по белоснежной некогда майке. А потом ее накрывает, и Далила медленно оседает на землю, не в силах сдержать болезненный стон, срывающийся с губ. Но все равно думает лишь о том, чтобы с ним все было в порядке. Ты сумасшедшая, Лил. Определенно, совершенно сумасшедшая… Мелькает мысль где-то на краю сознания, когда она слышит выстрелы. Словно сквозь толстый слой ваты, и медленно растекающийся по телу огонь.
- Клиф… - Шепот, едва на грани слышимости. Она практически не чувствует, как он подхватывает ее на руки, отчаянно борясь с тем, чтобы не потерять сознание. Но сил еще хватает на слабую улыбку, когда сквозь дикую боль пробиваются его слова. Конечно, не дашь… Знаешь, я тебе верю, Лудо. Я всегда тебе верила, но так и не было случая сказать об этом… И эта мысль была последней, а потом ее накрыла блаженная темнота… Говорят, что в бессознательном состоянии человек ничего не ощущает. Ошибаются, как оказалось… Она не видела, как он ворвался в больницу с ней на руках. Не слышала разговора врачей, их обеспокоенных взглядов и фраз вроде «Потеряла слишком много крови… Пульс едва прощупывается… Нужно вытащить пулю… Шансов слишком мало…» Не знала, что операция прошла успешно, плавая в вязкой гуще беспамятства, отчаянно барахталась в этой липкой темноте, захлебываясь в непрекращающейся агонии, охваченная приступом паники. Клиффорд… Эта мысль, легким крылом бабочки, заставляет сосредоточиться и с еще большим энтузиазмом пытаться выбраться, открыть глаза, чтобы убедиться – он все еще здесь, все еще рядом…
Поделиться42012-08-29 18:15:14
В твоих глазах застыла боль
Я разделю ее с тобой... (с)
Уставший, измотанный морально, абсолютно один в этой гулкой тишине, подобный монстру, на какое-то время, стал подобный тени. Он сидел в кресле напротив её больничной койки и не сводил стеклянного взгляда с линии пульса, слабо отплясывающей в прямоугольном мониторе аппарата. Мысленно отсчитывая секунды вместе с настенными часами, Клиф просто ждал, раз за разом прокручивая в голове события этой ночи. От этого ему становилось лишь хуже, потому, что её крик, который он не услышал тогда, звучал в его голове очень отчётливо сейчас. Теперь он понимал, что это был вовсе не крик, не предупреждение, это был стон наполненный болью. И что бы почувствовать её, Кольт готов мучить себя, собирая этот кровавый пазл. Тупая боль в висках, после каждого стона. Теперь только этот момент, выстрел и стон. Он нарочно просматривает одну и туже картинку, что бы заставить себя прочувствовать это. Не то, что бы Клиффорд был мазохистом, здесь другое, он должен знать, через что пришлось пройти Далиле. Какую цену заплатить, что бы всё ещё быть рядом с ним. Он должен знать, почему всё так. Ведь за ним всегда следует смерть, забирая близких, и тех кто рядом влияя на судьбу Кольта не самым лучшим образом. Что же изменилось сейчас? Или это только первый раунд? В любом случае, он не позволит больше тронуть Фреско. Не позволит ей погибнуть от чужой руки...
Тик-так, а часики всё тикали, и казалось, что время тянется слишком медленно. Кольт уже начал обратный отсчёт. Он находился слишком долго в одной позе, спина немного затекла, пришлось откинуться на спинку кресла. Сложив руки в замок перед собой, он заметил кое где оставшуюся кровь, успевшую уже подсохнуть. Кровь Лилы смешалась с его собственной, когда он пытался отмыть руки и разбил костяшки пальцев о кафель в уборной для мед персонала. Так что Кольт не знал его ли это кровь на руках или девушки, но вид красных пятен всё равно бесил. Его футболка тоже была перепачкана кровью, и вот тут уже сомнений не было. Они заплатят за то, что сделали с тобой. Снова месть. Кровавая расплата. У него уже вошло в привычку быть столь беспощадным к своим врагам. И конечно, лучше всего избавиться от них, чем ждать пока тебя ударят ножом в спину…
- Лила? - Звучит едва слышно, даже в этой тишине, нарушаемой лишь тиканьем часов и её слабым дыханием. Он резко вскакивает с насиженного места, едва замечает, что девушка открыла глаза и начинает приходить в себя. Садится на край кровати, берёт её кажущуюся такой холодной руку, которая намного контрастирует с его горячей, потому что кровь в венах просто закипает. - Детка, ты со мной? - Когда он в последний раз выглядел настолько обеспокоенным? Наверное, ещё в далёком детстве, когда руки были по локоть в отцовской крови. С тех пор, Кольт и беспокойство - это антонимы.
Он касается пальцами её лица, убирая светлые пряди волос. Снова чувствует этот холод, от чего его тело пробивает едва ощутимая, но весьма неприятная дрожь. По привычке складывая губы в кривую полоску, Кольт, отводит взгляд на мониторы, где всё также скачет полоска пульса. Она его бесит, как и это помещение с белыми стенами в целом. Если бы он мог, то забрал бы Фреско от сюда прямо сейчас. Он бы выходил её, но девушка была ещё слишком слаба. Она заставила его изрядно понервничать сегодня. Несносная женщина. В самый раз для такого как он, но ещё не приспособленная для той жизни, которой живёт Кольт. И он будет переживать за неё до тех пор, пока не будет знать, что на улицах Джексонвилля ей ничего не угрожает. Хотя, и после, он будет хотеть знать, где находится его детка, что она делает, чем дышит и всё ли с ней в порядке. Это станет привычкой, пока он будет учить её, жить рядом с ним.
- Больше не смей меня так пугать. Ибо сердечко уже начинает шалить... - Он накрывает её руку ладонью, подаётся вперёд, целуя девушку в висок. - Я заберу твою боль...
Поделиться52012-08-29 19:00:55
Tell me, why are we so blind to see
That the ones we hurt are you and me?.. (c)
Боль… Горячая, обжигающая оголенные провода нервных окончаний, заставляя захлебываться беззвучным криком. Вызывающая желание вонзить ногти в грудную клетку, разорвать ее, ломая хрупкие оковы ребер, чтобы добраться до сердца. Вырвать его с кровью, сжимая в ладонях еще пульсирующее, еще не осознавшее, что теперь все. Агония… Непрекращающаяся, опутывающая своими липкими щупальцами, словно паук – так неосторожно угодившую к нему в паутину жертву. Она течет, словно раскаленная лава, по венам. Выжигая изнутри, не оставляя после себя даже пепла, лишь черный след бесплодной земли… Он – ее паук, смертельно ядовитый хищник, пропитавший своим ядом все ее естество, подаривший ей это вековечное проклятье – свою любовь… Любовь ли? Кто знает, кто сможет ответить на этот вопрос лучше, чем сам Лудо? Но она не спросит. Не сейчас…
Темнота… Вязкая, абсолютная и оглушающая звенящей, словно слишком сильно натянутые струны, тишиной. Она давит, не позволяя всплыть на поверхность, заставляя легкие сжиматься от нехватки кислорода, от желания сделать вдох, пусть он и рискует стать последним. Заставляет снова и снова барахтаться в этом мраке, силясь выбраться из ловушки собственного сознания. Ухватиться хотя бы за что-то, найти тот самый, спасительный маяк, который будет ее путеводным знаком в холодном штормовом море беспамятства… Холод… Пробирающий до костей, словно ледяное дыхание смерти в затылок, заставляющее приподниматься волоски на коже. Почти иррациональный страх, но даже не за себя, не за свою жизнь. За него…
Лила тонула, не в силах сопротивляться этой манящей темноте. Безнадежно проигрывала битву, все глубже погружаясь в омут этого беспамятства. Чувствуя, как сознание заволакивает сизыми клубами тумана, словно стремясь стереть все, что еще могло удерживать ее в реальности. Смех, чей-то далекий и такой холодный, пронизывающий до костей своим цинизмом. Вызывающий панические спазмы, стальной хваткой стискивающие горло, не позволяя вдохнуть. Она теряла силы, переставая понимать, зачем нужно бороться, ради чего. Или ради кого, Лил? Ты должна постараться, должна вспомнить… Тебя ждут там, по ту сторону тепла, по ту сторону надежды и вечности… Просто вспомни, и у тебя получится… Призрачный голос, прикосновением разгоряченного ветра к обнаженной коже. Он кажется таким знакомым, но попытки понять причиняют почти физическую боль. И кажется, что кожу медленно сдирают живьем, полоску за полоской, оголяя кровоточащую плоть под ней. Имя… Мне нужно имя… Отчаянный крик в пустоту и безысходность, и Лил даже не надеется получить ответ, стискивая кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Это всего лишь игра. Игра ее воображения.
Клиффорд… Едва слышно, но этого хватает, чтобы почувствовать в себе силы сопротивляться дальше. Голубые глаза и наглая улыбка – то, что всегда преследовало ее. Она не может умереть, не имеет права, пока не скажет ему все, что думает о его образе жизни, безрассудстве на грани идиотизма и суицидальной тяге к риску своей жизнью. Ее Лудо. Ее личный плохой парень. И Лила делает еще одно усилие, чтобы открыть глаза… Поначалу комната кружится лихорадочной каруселью, а все еще не отошедшее от наркоза сознание отказывается сотрудничать, послав свою хозяйку в пешее эротическое путешествие по известному адресу.
- Клиф… - Одними губами потому, что сил на большее просто нет. И туго перебинтованные ребра не дают сделать полноценный вздох. Его ладонь кажется обжигающе горячей, контрастируя с тем холодом, что все еще никак не желает отпускать ее. Но по губам скользит слабая тень улыбки, когда Лил различает нотки беспокойства в голосе Кольта. А потом виска касаются его губы, заставляя почувствовать, что еще не все потеряно. Да, ей плохо, ее подташнивает от еще гуляющих по крови лекарств, которыми ее наверняка от души напичкали добрые дяди и тети в белых халатах, пока латали бренную тушку. Но Шеба не была бы собой, если бы не попыталась даже на смертном одре гнуть свою линию. В этом вся она – язвительная сволочь, и кое-кому придется с этим мириться.
- Придурок… Любимый придурок… - Вряд ли она соображает, что именно только что произнесла. Но вот уже в следующей фразе, пусть и произнесенной хриплым шепотом потому, что в горле сухо, как в пустыне Мохаве, звучит натуральный сарказм. – В следующий раз пулю будешь ловить сам. Это было, мать его, больно… - Последнее слово переходит в надсадный кашель, а потом в болезненный стон потому, что левая сторона тела отзывается вспышкой адской боли…
Отредактировано Dalila Fresco (2012-08-29 19:02:28)


