Время: ближайшее прошлое
Участники: Далила Фреско и Диана Кортез
Описание событий: Не все так спокойно в Датском королевстве, как может показаться на первый взгляд... Вообще, Далила у нас личность исключительно мирная, когда спит... А спит она мало, и виной всему в последнее время была одна совершенно конкретная личность... Лил честно пыталась понять, чем она успела так не угодить штурмовику из спецназа. Кроме своего стервозного характера, само собой. Но Кортез цепляла ее при любом удобном и не очень случае. И вот в этот вечер, плюнув на все, и задержавшись в участке дольше положенного за одним из отчетов, итальянка решила расставить все точки над "ё"...
Shut your mouth, and close that door... (c)
Сообщений 1 страница 20 из 20
Поделиться12012-08-23 23:32:03
Поделиться22012-08-23 23:47:24
Этим вечером Диана была, грубо говоря, не в духе. То, что происходило в городе и в департаменте, заботило её настолько, что девушка была готова бросаться на каждого неповинного человека. Сначала сдох ректор, подняли такую шумиху в прессе, теперь в город приехал табун ФБР и желают указать место местной полиции. И самое смешное, что Кортез начинала догадываться КТО виноват во всем этом.
Но она молчала. Молчала, как партизан и не открыла бы рта даже под дулом пистолета, по команде надевая форму и разгребая трупы. Наверное, адище в её жизни не закончится никогда. Как знать, у каждого своя стезя, и если Бог дал ей такой путь, она пройдет его до конца.
Хмурая и не в настроении, Кортез громко хлопнула дверью в пустынной раздевалке. Одна на всех, для дам и кавалеров. Как в армии, для женщин нигде не предусматривалось привилегий. Ди скинула форменную рубашку, без тени стеснения оказываясь в одном лифе. В участке осталось не так много людей, а своих она совершенно не стеснялась. Она бросила беглый взгляд на часы. Половина двенадцатого. Примерно к этому времени все люди уже расслаблялись в семейном кругу, плотно поужинав, обсуждали работу и новости по телевизору. Диана предпочитала подольше поторчать в участке, чтобы потом свалиться спать и не слоняться по углам пустой съемной квартирки. Там было неуютно и пусто. С тех пор, как умер Мэни, Ди не спешила сближаться с людьми. Она стала диковатой и резкой, хотя от природы не обладала задатками сопливости.
Мерно выдохнув, Кортез решила принять душ и смыть пыль усталости за рабочий день. Она открыла свой шкафчик и принялась ковыряться во внутренностях, в поисках полотенца и своих банных принадлежностей.
Может завести собаку? Или хотя бы хомячка? Ага, и он сдохнет через неделю, потому что тебя днями не бывает дома.
Кортез саркастически усмехнулась своим мыслям. Конечно, она всегда могла поболтать с ребятами, вылить душу, поделиться тревогами. Но характер Дианы не позволял ударяться в сентименты, она предпочитала сухое молчание, чем потоки слез, которые уже никому не помогут. Мэни мертв. Кастор в городе воротит свои дела. Она служит закону и является врагом тем, кто был её семьей. Шик.
Только ты могла так вляпаться, родная.
Достав всё необходимое, Кортез громко саданула железной дверцей, от чего задрожали другие ячейки. Сила есть – ума не надо. Вот и не будет она им пользоваться, вообще думать не будет. К примеру, сегодня, Кортез не плохо так оторвалась на новенькой криминалистке. Та еще девица, не понравилась Ди с первого взгляда. О том, как они сцепились, уже судачило пол департамента. Ну и плевать. Кортез давно перестала контролировать свой гнев, а эта мадам показалась ей слишком наглой.
Поделиться32012-08-24 00:17:51
Полгода в самом адском пекле, в объятиях любимого Люцифера… Примерно так могла охарактеризовать свое новое назначение Лил, если не применять совсем уж нецензурных слов. А поскольку девочкой она была культурной, в некоторых местах, то материлась только мысленно, по большей части… На самом деле, она прекрасно знала, за что именно загремела к черту на рога, в полицейский департамент Джексонвилля. Всему виной был ее темперамент и проклятое неумение держать свои мысли при себе, когда что-то ей не нравилось. Да-да, детка, твоя прямолинейность когда-нибудь заработает тебе лишнее вентиляционное отверстие во лбу, например. Саркастично хмыкнул внутренний голос, заставляя девушку оторваться от отчета, который она писала уже битых два часа, и устало потереть переносицу. Если бы она тогда не ляпнула то, что ляпнула, то работала бы себе сейчас спокойно в Майами…
Черт… Черт-черт-черт! Ты был прав, Рик, во всем, от и до. Можешь быть доволен, засранец, я почти готова на убийство. Медленно, с садистским удовольствием… Лила откинулась на стуле, прикрыв глаза, и помассировала ноющие виски. День выдался нелегкий, как и все эти полгода, что она здесь провела. От трупов уже тошнило, от мест преступления – тоже. А про подначки некоторых… кхм… личностей, она вообще предпочитала скромно умалчивать. Кстати, о личностях. Этот день был бы не таким отвратительным, если бы не эта стычка. Нет, итальянка первой на рожон лезла лишь в исключительных случаях, но эта выскочка Кортез умудрилась довести и так не отличающуюся ангельским терпением Далилу просто до ручки.
- Да что она вообще себе возомнила? Думает, что круче нее только яйца, и те – ее собственные? – Злобно фыркнув, она выпрямилась, потягиваясь так, что белая блуза немного задралась, обнажая полоску живота. Да, сцепились они сегодня отнюдь не слабо. Как еще участок по камешку не разнесли, оставалось только удивляться. Причем, по сугубо личному мнению Шебы, повод был совершенно пустяковый. Она даже и не помнила толком, что именно послужило толчком. Но еще никогда ей не хотелось всадить кинжал кому-то в глотку настолько сильно. И если бы не наличие кучи свидетелей, она непременно укоротила бы наглой мисс ее язык. А так пришлось довольствоваться словесной перепалкой. Ага, и теперь весь департамент будет делать ставки на то, кто кого пришибет раньше. Глядя на эту бабу с яйцами, шансы будут явно не в твою пользу. Снова хихикнул внутренний голос, заставляя девушку поморщиться, заправляя за ухо светлый локон. Ну спасибо за поддержку… Мысленно огрызнулась она, с раздражением отодвигая отчет и поднимаясь. В участке было тихо, почти все разошлись и по идее должен был остаться только ночной дежурный, который прекрасно знал, что она задержится. Отчет сам себя не допишет, а жаль…
Полцарства за глоток кофе… Мурлыкала про себя Лил, выходя из того закутка, который служил ей кабинетом, и окунаясь в блаженную пустоту коридоров. Но вот уж чего она точно не ожидала, в довершение тотального п*здеца сегодняшнего дня, так это того, что наткнется на Диану прямо у автомата с вожделенным напитком.
- Ты… - Она выплюнула это так, словно одно крохотное местоимение уже само по себе было ругательством…
Поделиться42012-08-24 00:59:12
Диана мирно бродила в стенах департамента, потому что он был последним убежищем и спасением от стен квартиры. Меньше всего на свете ей хотелось думать о том, что теперь даже здесь образовались люди, которые не дадут спокойно дышать.
Отложив мысли о душе, девушка подумала, что забыла закрыть кабинет. Она нехотя натянула майку и прикрыла двери раздевалки, вываливаясь в коридор с флегматичным видом. Кортез как раз миновала автомат с кофе, когда на её пути возникла проблема.
Далила собственной персоны.
Ну и имя.
И нет, Кортез совсем не собиралась пить кофе. Все получилось как-то само собой.
- Нет, папа Карло. – Она закатывает глаза и на перерез блондинке причаливает к автомату с таким видом, будто сюда и шла. – Ты слепаяглухаятупая? – Повернув вокруг округлого зада Фреско, Ди инстинктивно заприметила её внешний вил и фыркнула про себя. Вырядилась. Притормозив у автомата, она решительно ткнула кнопку, зашуршав за мелочью по карманам:
- В очередь, Мальвина. – Рот не закрывался, а сарказм пропитывал каждое слово, каждую интонацию. Диана просто не могла оставить в покоя сегодняшний инцидент. Какая-то баба смогла вывести её из себя на глазах у коллег и вести себя, как форменная истеричка. За это надо бы наказать.
С каменным видом, Кортез стала медленно изучать “меню” автомата, хотя знала каждый напиток наизусть. Кроме того, она обнаружила, что не взяла с собой денег, а это значит, что придется выкурить фурию, чтобы не опозориться в конец. Время шло, а блондинка не уходила. Ди решила воспользоваться своим коронным приемом.
Ни с того ни с сего, она резко повернулась к Далиле, и зыркнула ей в глаза озлобленно и как-то предостерегающе.
- Ну чего пялишься, куколка, или плохо я тебе объяснила, кто в доме хозяин? – Ди сжала губы в плотную полоску.
Может набить ей морду и дело с концом? Не охота испачкаться в помаду.
- Тыкать будешь своему отражению в зеркале. И если жить не надоело, обходи наш отдел стороной. – Диана и сама не ожидала, что так заведется, чтобы кидаться на Фреско, когда та еще не успела ответить. Впрочем, в том, что у блондинки не найдется слов, Ди сильно сомневалась. Эта девочка едва ли напоминала забитого обиженного котенка, именно это подстрекало к конфликту. В какой-то степени, было интересно посмотреть, как далеко может зайти криминалист, который еще не успел осесть в коллективе и не успел зарекомендовать себя. Диана сложила руки на груди, принимая весьма угрожающую позу. В идеале – Фреско должна была развернуться и утопать, но тогда она бы сильно разочаровала Кортез, намеренно подстрекающую Далилу. Обстановочка накалялась. Особенно радовало отсутствие публики.
Поделиться52012-08-24 01:44:54
За убийство офицера полиции, пусть и в состоянии аффекта, дают приличный срок. Но, кажется, даже это не способно сейчас остановить Лил. Просто потому, что само присутствие этой нахалки рядом выводит ее из себя. И в голубых глазах девушки загорается нехороший такой огонек, а ладони сами сжимаются в кулаки, когда чертова Кортез нагло оттирает ее от автомата с кофе. И сложно сказать, что бесит ее больше – тот факт, что ее лишают столь желанной сейчас дозы кофеина, общая усталость и нервозность, или само существование кого-то, способного дать достойный отпор ее сарказму. Но внутри медленно начинает закипать ярость. Лила честно старалась произвести нужное впечатление, хоть как-то вписаться в этот коллектив не смотря на то, что не желала этого назначения. И вот такие вот выскочки теперь будут строить из себя пуп земли, воображая, что могут указывать ей, что и как делать? Ну уж нет, не дождешься, милочка. Скорее ад замерзнет, чем я просто так сдамся тебе на милость…
- Папа Карло? Скорее уж Буратино… Такое же полено… - Саркастично хмыкнув, Далила скрестила руки на груди, нисколько не впечатлившись взглядом а-ля «да я тебя сейчас по стенке размажу, только пикнуть посмей». Она тоже так умела, и чтобы напугать ее, требовалось нечто большее, чем банальная бравада дамочки, которая явно страдает хроническим недотрахитом. И, видимо, именно поэтому кидается на всех, словно бешеная собака, которой неплохо бы всадить пулю промеж глаз, чтобы не дергалась. Лил бы так и поступила, будь при ней табельное. Но из оружия только кинжал в ножнах на щиколотке, а его еще достать надо. К тому же, как-то не хочется пачкать кровью новую блузку от Шанель, которую она купила совсем недавно. О да, маленькая слабость мисс Фреско – красивые шмотки, и она не может пройти мимо бутика, чтобы не прикупить себе чего-нибудь. Благо, в чем, а уж в средствах она стеснения не испытывала никогда.
- Ты, что ли, хозяин? Не смеши, куколка. – Передразнивает она девушку, делая шаг на встречу. Безрассудно? Определенно. Нарывается? Еще как! По венам уже привычно плавится адреналин, и пусть у них немного разная весовая категория, если дело дойдет до драки, Шеба намерена дорого продать свою гордость. – И что ты сделаешь? Укусишь меня? – Она чуть приподнимает уголки губ, обозначая едкую усмешку. Это всегда было ее проклятием – неумение остановиться в нужный момент, прекратить конфликт еще в зародыше. Лила вспыхивала, как спичка, заводясь словно Феррари – мгновенно, с полуоборота и сразу до ста. И тогда самоконтроль, который и так держался на честном слове, благополучно сваливал в отпуск, помахав ручкой на прощание, и обещая писать по праздникам. Вот и сейчас она уже при всем желании не смогла бы остановиться. И дело уже было даже не в злосчастном кофе, про который блондинка благополучно позабыла. Дело было в том, чтобы утвердить свои права, показать, что она не станет терпеть нападки местных аборигенов только потому, что выглядит такой безобидной. Даже котенок, загнанный в угол, становится зверем. А уж кем, а беспомощным котенком Фреско никогда не была. Что могли подтвердить по меньшей мере пару десятков личностей. Но не сообщать же об этом Кортез прямо сейчас?..
Поделиться62012-08-24 02:49:09
Диана никогда не отличалась излишней дружелюбностью. Она редко подпускала к себе людей, не любила мимолетных знакомых и уж тем более не жаловала тех, кто любил продемонстрировать свой норов. Едва ли Ди могла смолчать, когда дело касалось непосредственно её персоны. Нервишки уже не те. А тут это блондинистое происшествие на её голову, ну как нельзя вовремя.
Ох, лучше бы тебе заткнуться и убраться к черту.
Кортез бросает предостерегающий взгляд, полный негодования в адрес Фреско, вот только наверняка знает, что никакие жесты и намеки с этой мадам не проканают.
Таким как ты надо только пулю между глаз, чтобы заткнуться.
Ди из последних сил пытается удержаться от грубости, после которой последствия придется расхлебывать долго и нудно. Но мадам не собиралась пасовать, тем более сверкать пятками в ужасе и повиновении. Этот факт лишь пуще раззадоривал и без того слетевшую с колеи Даллас. Где это видано, что бы телка пыталась поставить её на место?
- А ты я гляжу острячка... – Диана усмехается, но от такой усмешки нормального человека могло только покоробить. Её голос становится тише и вкрадчивей, Кортез почти шипит ядовитой змеей, делая еще один опасный шаг навстречу.
Снова мимо. Далила не прикрывает рта, напротив, обнажает зубки. Она вообще думает, с кем играет?
Еще один шаг, и Кортез оказывается слишком близко, чтобы вести обыденный диалог. Она нарушает её личное пространство так сильно, что ловит нотки парфюма Фреско, чуть морщась, почти рычит ей в губы:
- Хуже, куколка. Намного хуже. И я не советую тебе проверять мои нервы на крепость. – Кортез обхватывает ладонью её нежное запястье, легонько прохаживаясь пальчиками по коже, а потом сильно стискивает так, что любой человек мог завыть от боли.
- Ну же... Будь хорошей девочкой... – Ди наклоняется ближе, к самому уху, обжигая горячим дыханием. Она чувствует, что от накала обстановки её сердце начинает биться учащенно. Это ощущение немного сбивает с толку, Кортез предпочитает пропустить его незамеченным. - ...Уходи, пока кости целы. – По коже пробегает легкая дрожь. Здесь нет зрителей, только они вдвоем. Дыхание становится слишком частым, а нервы натянуты как струна. Диана вдруг ощутила, что находится на какой-то грани. У этой мадам был талант выводить её из себя. И снова, как сегодня днем, Даллас чувствует, что не способна контролировать себя. Не способна предугадать собственные действия.
Она облизывает пересохшие губы и мажет взглядом по скуле Далилы, не спеша отстраняться. Её ладонь по-прежнему стискивает её запястье, а верхняя губа чуть подрагивает от ярости и напряжения, которое вот-вот достигнет своего мыслимого предела. Они обе сейчас играли с огнем, не совсем понимая, от чего так воспламенялись. Но разве было время на то, чтобы отступать назад?
Поделиться72012-08-24 03:32:10
- О, ты только заметила, да? – Фыркает в ответ Лил. Ее несет, словно скоростной поезд, у которого напрочь отказали тормоза. И остановиться нет никакой возможности, разве что последует что-то совсем уж из ряда вон, обеспечившее хорошую встряску. Хотя, в том, что последует, сомневаться почему-то не приходится. Барометр личного п*здеца орет благим матом, что если ей еще дорога ее симпатичная мордашка, то лучше бы послушать старый добрый инстинкт самосохранения, и не лезть на рожон. Видно же, что эта психованная в абсолютном неадеквате. Вот только когда это итальянка вообще слушала такую, без сомнения, полезную вещь, как здравый смысл? Правильно, никогда, иначе не бы не влипла в такую задницу, как сейчас… А вот это ты зря… Мысленно шипит Лила, когда Кортез едва не вжимает ее в стену, беспардонно нарушая личное пространство. Сильные пальцы сжимаются на запястье, вызывая вспышку боли и что-то еще, пока не вполне определимое.
Лил не любит чужих прикосновений. Она вообще их не любит, но тут ее словно клинит, заставляя гордо вздернуть подбородок. Даже на каблуках она ниже своей… кого – соперницы? Не суть важно сейчас, когда ухо обжигает горячим шепотом. И девушка невольно сглатывает, чувствуя, что к ярости примешивается что-то еще. И это самое «что-то» грозит очень крупными проблемами в обозримом будущем. Нужно остановиться, хотя бы на мгновение. Просто подумать о том, что происходит на самом деле. Это слишком странно даже для такой, как Далила – вот так нарываться на неприятности. Но еще никогда прежде никто не выводил ее из себя настолько сильно, что она теряла любое подобие того контроля, который обычно помогал ей все же сдерживать свой язык. Она больше не была ребенком, и Гектора не было рядом, чтобы защитить. Поэтому приходилось полагаться только на себя.
- А если я не хочу быть хорошей девочкой? – Заткнись, Фреско. Бога ради, просто заткнись… Трагически стонет внутренний голос, но куда там. Она уже завелась так, что отступить сейчас просто совесть не позволит. Она не может проиграть этот раунд. Просто обязана выиграть если и не битву, то войну так точно. Да и потом, если она продемонстрирует слабость сейчас, то до конца контракта будет вынуждена терпеть нападки этой… этой… подобрать культурное слово так и не получается, и Лил оставляет бесполезные попытки. Просто усмехается, немного плотоядно, решив играть по крупному. Дезориентировать врага – так их учили на занятиях по самообороне. – Что тогда? Накажешь меня? – Полушепотом, прижимаясь неожиданно близко, и почти касаясь губами уха девушки. Это опасно. Словно игра с огнем, который может согреть, а может и сжечь дотла так, что даже пепла не останется. Только одно воспоминание… Но почему-то мысль о наказании вызывает предвкушающую дрожь вдоль позвоночника. Этого не может быть. Этого просто не может быть, и задумываться сейчас о том, что на самом деле происходит, означает лишь потерять столь необходимую концентрацию, и упустить возможное преимущество. Поэтом Лила провоцирует Кортез, нагло и беспардонно, не думая о последствиях совершенно. И где-то глубоко внутри крутится подленькая мысль о том, что они здесь совершенно одни. И если произойдет что-то из ряда вон, то их некому будет остановить. Хотя, что такого может произойти, детка?.. Что заставит тебя наконец включить мозги?..
Поделиться82012-08-24 04:10:28
Сколько раз Кортез ходила по острию ножа? Адреналин и пульс по вискам. Необдуманные решения, слёт крыши. Кажется, в эти моменты испанка всегда руководилась инстинктами. Она была зверёнышем, когда отвечала на выпады брата, когда её насиловал собственный отчим, когда она всадила ему нож в глотку. Диковатая, себе на уме, Даллас поступала так, как подсказывало чутье. Все эти колючие словечки, резковатые движения, нарушающие личное пространство. Чертовка Фреско играла на самых опасных аккордах. Она, действительно, не вполне осознавала, с кем играет, раз шла на подобные выпады.
Сбитое дыхание никак не хотело приходить в норму. Они здесь одни, в объятии глухих стен, всё накалилось до неразумных пределов. Некуда бежать, некому спасти. Диана умела играть, и почти всегда шла ва-банк, рискуя всем на поводу у чутья. Последнее подсказывало, что махать кулаками сейчас не самое время. Кортез вполне себе уловила частоту, на которой шел их диалог теперь. И если Далила решила сунуться в огонь, то пусть пеняет на себя.
Кортез оскаливается. Фреско в её глазах - заигравшаяся малышка, и единственно верным ходом казалось резкое наступление.
Уверена, что хочешь играть в это, девочка?
Наглая ухмылка, ощущение контроля ситуации таяло на глазах, но Дил не подает вида. Лишь чуть звучно рычит в ответ на такое едва ощутимое прикосновение. Пульс отзывался даже в самых кончиках вспотевших пальцев. В голову бил всё тот же адреналин. Врядли Кортез была готова ко всему, что вытворяла. Она просто не хотела спасовать, готовая на всё, кроме отступления.
Едва ощутимо проведя пальцами по запястью, Даллас резко прижимает телом распустившуюся блондинку. В её темных глазах отдает нездоровым блеском, и лучше не заглядывать слишком глубоко, потому что они обе ходили по краю самоконтроля, а кто-то и собственных возможностей.
Эта непозволительная близость тел, шепот, прикосновения. Наглая провокация, но неужели Фреско хотела загнать в угол так просто?
Я научу тебя отвечать за собственные поступки.
Диана громко дышит ей в шею, где-то за ухом, чуть вздрагивает и кусает в скулу, прижимая к стене сильнее. Это напряжение действует на организм, будто опиум. Поглощает, заставляет пробудиться каждую клетку. Даллас послабляет хватку и кончиком языка проводит где-то на сгибе мягкой кожи, делая свой ход конем. Кое-кто выбрал не лучшую позицию. Кортез не из тех, кто выходит из игры, когда на кону стоит гордость.
- Ну что, ты уже бежишь? – Усмехается в шею, обжигая дыханием снова. Беседа приняла совсем другой ракурс, и язык тела был куда интересней, чем все эти наскучившие слова. А мысль о том, что кто-то может застукать их в таком интересном ракурсе, только добавляла перца.
Поделиться92012-08-24 04:39:28
Давно позабытые ощущения. Словно слова на самой кромке прилива, которые в чувственном поцелуе исчезают под шепот волн. И сердце выстукивает нервным стаккато ритм безумного аргентинского танго. Отдаваясь шумом крови где-то в ушах и легким покалывание кожи там, где ее касаются кончики чужих пальцев. Это почти горячо. Почти на грани того, что она запретила себе чувствовать. Это так неправильно. Именно сейчас, в данный момент, с этим человеком. Словно где-то там, в самом дальнем уголке души, рвется из клетки, сминая прутья, будто хрупкий картон, темная часть ее натуры. Тот монстр, которого она заковала в цепи самоконтроля и собственных моральных принципов. Зверь, которого она так долго не выпускала на волю, лишив солнечного света, что сейчас он жаждет реванша. И голубые глаза становятся почти черными от расширившегося зрачка…
Возбуждение… Подобрать описание чувствам, электрическим током бегущим по проводам вен, оказывается так легко, что это пугает. Совсем немного, едва уловимо. Но безрассудство, впитанное с молоком матери, пропитавшее кровь, толкает на необдуманные шаги, не позволяет пойти на попятный. Она еще могла отступить тогда, пока все не зашло слишком далеко. Но теперь уже поздно пить Боржоми. Точка невозврата осталась позади. Breaking point… И стены рушатся, расцветая россыпью мелких трещин. И кажется, что стоит хоть на мгновение закрыть глаза, и можно будет увидеть это падение Вавилона. Словно извержение вулкана, навеки похоронившего под собой город и всех его жителей. Почти так же мощно, как когда-то, кажется целую вечность назад. И вместе с тем, совершенно иначе, не похоже ни на что другое.
Откидывает голову назад, сжимая ладонью чужое плечо. Все не так, как должно быть. Все зашло слишком далеко, и теперь игра идет на совершенно другом уровне. Ставки сделаны, дамы и господа. Что поставлено на кон в этот раз? Гораздо больше, чем вы можете себе представить… Шепчет настырный голосок на краю сознания. Ей всегда нравились девушки. Она еще помнит, каково это. Пусть так нечетко, расплывчато, словно колеблющийся на выбеленными солнцем барханами пустыни мираж. Слишком давно не позволяла себе подобного.
- Только после тебя… - А наглости дерзить все еще хватает. Она не отдаст этой стерве право задавать правила и тон игры. Словно танец на лезвии ножа, когда шаг в сторону, и бездна под ногами услужливо распахнет свои объятия на встречу, радостно скаля в предвкушении клыкастую пасть. Прижимается ближе, словно говоря – «Хочешь? А ты попробуй». И улыбается, нагло, чувственно. Так, как умеет только она. Лила понимает, возможно даже лучше, чем хотелось бы, чем все это может обернуться. Но отступить, уступить? Даже не думайте, такого никогда не будет. Никогда не говори никогда, крошка… Снова тот же голос мягкой лапкой, и она чуть подается вперед, проводя кончиком языка по губам Кортез. Очередная провокация или приглашение? А это смотря с какой стороны смотреть на ситуацию в целом… Жажда, иссушающая, почти непреодолимая жажда. А еще голод. Моральный и физический голод по чужому теплу. Это почти отрезвляет затуманенный мозг Шебы, но только почти.
- Не боишься проиграть, куколка? – О, сколько яда в этом голосе! Но сейчас она уверена в себе, как никогда сильно. И тонкие пальцы свободной руки нахально скользят по скуле Кортез, спускаясь ниже, к ключицам и ложбинке груди. Это игра на моем поле, и по моим правилам…
Поделиться102012-08-24 05:01:33
Еще в армии Даллас запомнила одно святое правило, оказаться на поле врага – не значит, играть по его правилам. Исключения не будет. В этот раз точно. Горячесть и отвага этой блондинки могли заслужить аплодисментов. Она могла просто спустить поводья и завершить всё парой колких фраз, оставляя Лил наедине со своими геометрическими фигурами. Но Диана была игрок. Игрок на подсознательном уровне, и до мозга костей. Даже когда разум кричал об экстренной остановке, изо всех сил нажимая на стоп кран, Кортез шла до конца. Исключения не будет.
Фреско идет дальше, позволяет себе коснуться языком её губ, от чего приходится хапнуть воздуха посильнее, шумно выдыхая от напряжения. Вот уж чего Кортез не ожидала от этой хамки, так это бисексуальных замашек. И, черт возьми, что это они тут устроили посреди полицейского управления?
Отрезвляющие мысли забили тревогу. Тут и там сверкало Alarm! Alarm! Кто бы слушал. С заинтересованностью дикого зверя, Кортез делала мелкие шажки туда, где не ступала её нога прежде. За грани дозволенного, разумного и понимаемого её сознанием.
Просто врежь ей!
О да, сообразительности Кортез не было предела. Только она даже не шелохнулась, принимая на себя этот дерзкий выпад со стороны соперницы. Да и была ли она соперницей уже? Ей просто нужно было оставить себе запасной выход. Возможность разрешить ситуацию в том случае, если сдадут нервы. И каждую следующую секунду у Фреско был вели риск получить жирный напас за то, что она пыталась вовлечь Кортез в это преступление.
Диана нервно сглатывает, губы немного пересохли, и она облизывает их вместе с прикосновением Лилы. В горле возникает ком, через который прорывается отзвук взбесившегося пульса. Появляется нерешительность, сомнение и тень легкого страха перед неизвестностью. Кортез никогда не была близка с девушками, и чувства некоторой неправильности не покидало нутро. В таких ситуациях у неё был лишь один выход.
Если ты боишься – прыгай.
И она прыгнула. Буквально ворвалась в неизвестность, одним резким движением подминая под себя блондинку, чтобы резко поцеловать в губы, проталкивая язык в рот. Гребанная привычка идти на противность. На зло самой себе и собственным тревогам.
- Заткнись уже, стерва – Летит в ответ, сквозь все эти прикосновения к теплой коже. Сквозь легкую дрожь по телу и пульсирующую жилку на шее. Ощущение неправильности, казалось, вдруг усилилось в сто крат и стало кричать не своим голосом, заставляя Кортез целовать Фреско снова и снова, до тех пор, пока не останется и следа от страха, стыда или других ощущений. Руки беспомощно заблуждали по чужому телу. Оно не было мужским, и все это закружило голову похлеще ударной дозы виски. И если кто и мог остановить весь этот форменный беспредел, то это точно не Кортез, утонувшая в неизвестности с головой. И стоит ли говорить, что последствия всего этого безобразия будут ощутимыми? Вот только, кто станет жать на тормоза?
Поделиться112012-08-24 05:37:03
Ты круче, чем самая крепкая дурь… Всплывают на краю сознания где-то услышанные слова. Словно в наркотическом дурмане, которого она никогда не испытывала ранее. И мир плавится вокруг, оседая капельками влаги на коже, заставляя вздрагивать от близости чужого тела. Желанной? Сложно отрицать, что именно сейчас просто безумно. Система зависла, перезагрузите компьютер… Процессоры летят ко всем чертям, горят предохранители и отказывают тормоза. Когда все успело настолько выйти из-под контроля? Когда она успела подпустить противника настолько близко, что он проник за все защитные барьеры, словно вирус, запущенный в самое сердце программы умелым хакером? И почему ей это нравится? Лил не знает ответов на эти вопросы. Но сложно, да и глупо отрицать тот факт, что это безумство, эта щекочущая нервы опасность, доставляют ей удовольствие. Словно она – пресловутый Змей-искуситель, ведущий бедную Еву к неминуемой гибели посредством соблазна. Это доставляет удовольствие – знать…
И хочется победно усмехнуться – она все-таки добилась своего. Она толкнула Кортез к краю, за которым только пропасть. В которую полетят они обе, вот только именно сейчас Лиле плевать совершенно на все.
Чужие губы, впивающиеся в ее собственные. Жесткий, почти болезненный поцелуй, рождающий стон где-то глубоко внутри. И чужие руки, скользящие по телу, словно в попытке запомнить, запечатлеть. Хотела ли именно этого? Нет, и Лил повторит снова и снова для тех, до кого не доходит с первого раза. Просто пыталась показать, что не позволит оттачивать искусство сарказма за счет собственной скромной персоны. Была ли против того, что еще только должно было произойти? Совершенно определенно нет. Более того, ее собственное тело, изголодавшееся по этим, подзабытым ощущениям, просто кричало «да!». И она отвечает на поцелуй, запуская пальцы в растрепанные темные локоны, прижимаясь ближе. Словно в попытке вплавиться под кожу, проникнуть так глубоко, что вытравить уже не получится.
Впускает этот дерзкий язык, позволяя руководить, верховодить. Ненадолго, всего лишь чтобы усыпить бдительность, притупить чувство опасности. Complete madness… Именно так, и никак иначе. По-другому просто невозможно охарактеризовать происходящее. И кажется, что даже воздух вокруг потрескивает от электрических разрядов, вязкой, тягучей массой обволакивая разгоряченную кожу. И Лила отстраняется, на расстояние вздоха. Глоток такого необходимого сейчас кислорода, когда легкие буквально горят изнутри. А внизу живота разливается волна приятного тепла. Предвкушение? Имеет место быть. А еще любопытство – пойдет ли Диана до конца, или отступит, с треском проиграв? Ей хочется узнать, насколько далеко сможет зайти эта самоуверенная сучка в своем желание быть сверху всегда и во всем.
- Хочешь меня, детка? – Ладошки забираются под майку, чувствуя жар чужой кожи. И Лил ведет кончиками пальцев вдоль позвоночника, пробуя, запоминая наощупь. Хочется увидеть всю, полностью, без этой ширмы из ненужных шмоток. Заставить стонать от удовольствия, и упиваться тем, что происходит. И плевать, что кто-то может застукать. Сейчас она готова на все, ради своей цели. Хотя, наличие точки опоры в виде стола было бы неплохим раскладом. – Если хочешь, попробуй… - Выдох прямо в губы, прежде чем поцеловать самой, окончательно выпуская наружу того монстра, что прячется за невинной внешностью падшего ангела…
Поделиться122012-08-24 19:24:08
Сказать, что Диана ничего не соображала – ничего не сказать. Она будто провалилась в туманную пелену неизведанности, отдаваясь на волю звериных инстинктов. Кортез открывала для себя что-то новое. С каждым новым прикосновением к женскому телу она скользила вниз, без всякой страховки. Все эти эмоции на острие ножа, с примесью дегтя. Мысли улетучивались так же быстро, как и рождались, не оставляя места для сомнений. Кортез играла по крупному, а значит, стоп крана не существовало в этой параллельной вселенной.
Кожа Далилы была мягкой, теплой, даже манящей. Тепло женского тела сильно отличалось от мужского, и Ди с удивлением узнавала это в каждом новом движении. Злость, гнев, накал – никуда не подевались, они просто приняли новую форму, выливаясь в странное сплетение тел.
Сердце застучало быстрее, быть застуканной в обнимочку с дамой, кхм, простите, это слишком. Но Кортез не спешила уединяться. Она будто бы по-прежнему оставляла себе пути к отступлению. И, признаться, уже начинала побаиваться чертовку Фреско. Что еще выкинет эта умалишенная, чтобы спровоцировать Кортез? Как еще попытается ломать её?
Дил кое-как унимала дрожь в ладонях, стараясь казаться уверенней, чем есть на самом деле. Она лишь рычала в ответ на реплики Лу, которая никак не желала заткнуться, то и дело напоминая о том, что сманивает Диану на грех.
- Я сказала, заткнись. – Шипит, больно обхватывая пальцами острые скулы. На этот раз лучше было послушаться. Диану злил этот треп, она не позволит Лиле играть по е ё правилам и тут же спешит продемонстрировать это.
Надеюсь, ты не ждала от меня нежностей, конфетка?
Усмехается про себя, стараясь отогнать дурные мысли. Казалось, Кортез еще сама не поняла, готова ли она коснуться дна, хоть и нырнула на самую глубину. По вискам бил пульс, девушка вся превратилась в ощущения. Она прикрывала глаза, чтобы не видеть торжествующего лица Фреско, чтобы не было так приторно от того, что они тут вытворяют.
Пальцами Ди забралась под края блузки, касаясь животика блондинки, от чего тот инстинктивно втянулся, скрывая с лица звериный оскал. Пожалуй, это сражение она запомнит надолго. Не многие люди выясняют отношения подобным образом. Кто бы знал, что Котрез нарвется на сумасшедшую. Кто бы знал, что пойдет у неё на поводу. Одного никто не знал точно, чем закончится все это рандеву. И чьи нервы сдадут первыми?
Поделиться132012-08-24 20:08:56
Сносит крышу. От прикосновений, от невозможной близости горячего гибкого тела. От курсирующего по крови огненной лавой адреналина, мешающегося с возбуждением. С желанием почувствовать больше, гораздо больше. С желанием не сломать, но заставить уважать себя, хотя бы. Показать, что не слабая, не будет пресмыкаться, не уступит. Да, Лил может быть ведомой, но лишь с тем, кому будет доверять как самой себе. А она не доверяет никому, кроме себя... Дико, безумно, словно на представлении в каком-нибудь psycho circus, когда перед глазами разноцветным калейдоскопом проносятся психоделические картины-эмоции чокнутого автора. И нет возможности разобраться, понять и найти выход, подготовить запасные пути. Да и не ее это - искать черный выход, если что-то пойдет не так. Просто потому, что привыкла сразу в омут с головой, очертя голову в любые авантюры. Риск - второе имя. И танцевать на лезвии ножа, запрокинув голову и раскинув руки, смеясь в лицо опасности - это так в ее стиле. В этом вся Шеба - дикая, несдержанная, обожающая дергать опасность за усы, словно спящего в клетке тигра...
Заткнуться? Сейчас это просто непосильная задача, и Лил хочется саркастично хмыкнуть. Заставить ее замолчать можно только одним способом - заняв этот наглый язычок чем-то более интересным. Например, поцелуями.
- А ты заткни меня... - Нет, она просто не в состоянии молчать рядом с Кортез. Просто потому, что это выше ее сил, выше желания все же сохранить свою шкурку в целости и сохранности. Ей нравится дразнить эту дикую кошку, нравится нарываться, балансируя на тонкой грани между грубостью и жестокостью. И она начинает ловить неприкрытый кайф от осознания того, что выводит из себя. Заставляет нервничать. А нервы - это необдуманные поступки, это ошибки, которые можно использовать, как свое преимущество... По коже живота скользят чужие пальцы, забравшись под блузку, заставляя инстинктивно напрячься. Прикосновение обжигает, вызывая дрожь по позвоночнику, заставляя закусить губу в предвкушении. Надо же, какие мы храбрые... Не ожидала, признаюсь... И по губам скользит усмешка, когда она чуть отстраняется, насколько позволяет тот мизер расстояния между стеной и телом Дианы. Она бы может и чувствовала себя в ловушке, но в отличие от Кортез Лила знает, что делает. Пусть и сложно контролировать себя сейчас, но пока еще нужно. пока еще нельзя позволить себе окончательно спустить с тормозов своего внутреннего монстра...
Скользит кончиками пальцев по своей груди, расстегивая пуговички одну за другой, не отпуская взгляда темных глаз так близко. Позволяет тонкой ткани распахнуться, обнажая кружевное белье, и край татуировки на животе, виднеющийся над низким поясом юбки. А потом просто сжимает запястье Дианы, направляя ее ладонь своей, вверх, по обнаженной коже. И черт возьми, ей это нравится. Лил понимает, что так не должно быть, что она никогда не была падка на таких. Но не все ли равно сейчас, если эта чертова бешеная стерва ее заводит до желания трахнуть прямо в этом коридоре? Прощай разум, встретимся завтра, в лучшем случае... Как далеко заведет их эта игра? Лила не знает, но в одном уверена точно - она не спасует, не сегодня, не перед Кортез...
Поделиться142012-08-25 00:38:50
Ох, как же будет горька расплата за тот беспредел, что творился сейчас в этом коридоре. Как Кортез будет грызть себя, как будет ненавидеть Фреско за те вольности, к которым она её подстрекнула. Только сейчас совсем не было времени на размышления. Не было времени даже сделать полноценный вдох в перерывах между поцелуями. Кортез всё прикрывала глаза, пытаясь распробовать Лил на вкус. И она точно знала, что никогда бы и ни под каким предлогом не захотела любую другую женщину. Подобное желание возникло впервые, и Ди очень сильно сомневалась, что могли повториться.
Значит, стоит рискнуть. Стоит использовать шанс вкусить запретный плод, Диане никогда не были чужды подобные безумства, хоть порой она казалась достаточно прагматичной. Лил удалось вселить в неё какого-то демона, разбудить то, что, казалось, спало вечным сном.
Её острый язычок не унимался. Ни в поцелуях ни во фразочках, которые мадам с легкостью метала в ответ на реплики Кортез. Ну, как можно быть такой неугомонной? Когда тебе делают больно, давят, угрожают, Фреско умудрялась гнуть свою линию. И даже сейчас, как бы сильно не отрицала это Диана, Кортез шла на поводу у блондинки, она действительно повелась на умело обставленную провокацию. Интересно, каков был расчет с самого начала? Может пошлые мыслишки посетили Фреско гораздо раньше, чем Ди успела попасться на крючок?
Мысли путались, кончики пальцев подрагивали, когда Даллас распахивала края рубашки, под которой пряталось красивое кружевное белье. Взгляд мазнул по татуировке, вызывая ухмылку. Конечно, это был фетиш Даллас, касающийся парней, но наличие такой штучки у Лилы ей определенно нравилось. Чертовка сама расправилась с пуговицами, зазывая, маня, пытаясь пробудить самые темные уголки души Кортез. И Диана поддавалась, подчинялась, делалась куда более покладистой ,чем во всех этих бессмысленных разговоров.
Её рука легко скользить вдоль живота вверх, к груди, обхватывает её ладонью, грубовато сжимая. Нет, Котрез едва ли чувствовала себя мужиком, лаская эту багиру, но точно не была смазливой девчушкой, у которой прячутся чулки под форменной одеждой. Все, чего могла ожидать Фреско – комплект черного спортивного белья и бешенный темперамент, если последний покроет недостатки первого.
Было даже интересно прикасаться ко всем этим рюшечкам и изыскам, не присущим дикарке Дил.С некоторым нездоровым блеском в глазах, Диана снова делает отчаянный шаг. Ловким движением пальцев она приспускает чашечку бюстгальтера, вынимая оттуда одну грудь и медленно, чуть замирая провидит большим пальцем по соску.
Чертова сука, чтоб тебя.
Диана сцепляет челюсть до боли, не в силах бороться с контрастом ощущений. Дико, опасно, не привычно и до боли желанно. С ума сойти можно.
Поделиться152012-08-25 01:11:42
Это чистой воды безумие. Абсолютное, не подлежащее сомнению. Затягивающее, словно болотная трясина – оступившегося путника. Это похоже на жажду. Когда человек умирает от желания сделать глоток живительной влаги, и легкие горят огнем от невозможности вдохнуть. Раскаленный воздух выжигает изнутри, заставляя захлебываться лихорадочными всхлипами. А источник, вот он, впереди. Стоит лишь протянуть руку, проползти совсем немного, сдирая в кровь ладони. И припасть губами, чувствуя, как спасительная жидкость возвращает желание жить… Это похоже на наркотик. Сильнейший галлюциноген, рядом с которым даже опиумный дурман нервно курит в сторонке. Когда фантазия рисует картины поразительной яркости, заставляя невольно сглатывать. А возбуждение бьет покруче Тайсона, сшибая все предохранители, ядом проникая в кровь. И ты не замечаешь, как выбрасываешь белый флаг, сдаваясь без боя. И сложно сказать, кто из них сейчас ведет, а кто – ведомый.
Инстинкты. Первобытные, почти животные инстинкты. Когда зверь внутри рвется на волю, рыча в предвкушении скорой добычи. Игра на грани фола, когда ставкой нечто большее, чем жизнь. Когда мир переворачивается с ног на голову, встряхивая до хруста костей. И все вокруг кружится в бешеном хороводе. Как будто кто-то забыл нажать на кнопку остановки. И остается лишь беспомощно цепляться за поручни, надеясь, что выдержат натянутые до предела ремни безопасности. Скорость. Когда мчишься по ночному шоссе, сливаясь в одно целое с хромированной мощью своего стального коня. И ветер обжигает лицо колючими поцелуями, и хочется смеяться в ответ потому, что свобода…
Лила знает, чувствует, что творится сейчас в сознании Дианы. И это заставляет кровь кипеть сильнее. Ей не нужно слов, подтверждающих то, что и так очевидно. Эта сука жаждет ее так же сильно, как и сама итальянка сейчас. Почувствовать, прикоснуться, заклеймить и сделать своей. Перешагнуть черту, наплевав на последствия. Она может показать ей, что скрывается там, за гранью дозволенного. Запретный плод сладок, не так ли? Главное – не откуси больше, чем сможешь проглотить, детка…
Ни капли нежности. Нарочитая грубость, заводящая еще больше. Хотя казалось бы – куда уж там. И обжигающий взгляд, скользящий по телу. Тебе нравится то, что ты видишь, куколка? Конечно нравится, иначе ты бы не смотрела так, словно мечтаешь сорвать с меня все эти шмотки и отыметь прямо на полу… По губам скользит усмешка, и Лил запрокидывает голову назад, упираясь затылком в стену, когда чужая ладонь требовательно сжимает упругое полушарие груди. Почти жестко. Почти болезненно. Но от этого прикосновения по венам бежит электрический ток. И кажется, что еще немного, и это адское пламя вырвется наружу, танцуя на коже крохотными искорками. С губ срывается первый тихий стон, когда Кортез проводит большим пальцем по чувствительному комочку плоти. Что это, Лил? Я слышу в твоем голосе мольбу о большем?.. Кажется, это будет сложнее, чем она думала. Но Шеба никогда не произнесет вслух того, что сейчас жаждет почувствовать чужие губы, теплый плен этого дерзкого ротика. Ей хочется не только мучить. Сука… Какая же ты сука, Ди… Но мать твою, я хочу тебя… Она скользит ладонями по талии девушки, забираясь под майку, тянет вверх чертов клочок одежды. В стремлении почувствовать это тело, кожа к коже…
Поделиться162012-08-26 23:29:23
Кортез видела всё в своем спектре. Она никогда не имела опыта подобного общения с женским полом. И хотя была немного мужиковатой, на обладательниц бюста её не тянуло. То, что происходило сейчас, выбилось за рамки привычного. Дил запуталась в ощущениях, принимая их порциями, как алкоголь со льдом и колой. Оцепенение, сменялось жаждой познания, возвращалась дрожь и тут же накатывала смелость. Бесконечные прыжки из ледяной воды в кипяток, клетки кожи не находили себе спокойствия. Прикосновения Далилы были другими, не похожими на мужские. В то же время, казалось, что Фреско точно знала, что делает. И даже если Кортез не подавала вида, она прекрасно знала, что сильно уступала в силу своей неопытности и легкой степени шока от всего, что они тут вытворяли. Это как погружаться на глубину без кислородной маски, не рассчитывая расстояний. Просто не знаешь, успеешь всплыть или окажешься навсегда придавленным толщей беспощадной воды...
Дыхание перехватило. Окончательно, до истомы, до колкого страха потерять контроль. Была ли это игра все еще, или они забыли про условия забега? Кончиками пальцев, Кортез сантиметр за сантиметром прикасалась к мягкой, теплой коже Фреско, не то запоминая, не то поглощая непознанное с прытью полиглота. Ей хотелось закричать, ударить бессовестную, спросить, какого черта она делает с ней и её сознанием? Но сил хватало лишь на эти рваные прикосновения, доставляющее удовольствие распалившейся блондиночке.
И не был ничего проще, чем отступить назад. Просто отстраниться, просто пустить холод меж их телами, остужая пыл. Помахать белым флагом и признать своё сокрушительное поражение в этот раз. Ничего проще, чем прекратить все эти ласки, запретить себе переступать грани дозволенного. Диана сглотнула ком в горле, когда руки Далилы забрались под её майку. До этого момента, лишь она одна была у руля, и явно оказалась не готова к наступлению. Предательские, нервные мурашки побежали по телу, снова игра на контрастах. Кортез просто не могла не сравнивать, куда привычней было ощущать возбужденный член, упирающийся тебе в попку, но это... Это было совсем другое. Не передаваемое, не описуемое словами. Ударная доза адреналина, ощущение запретности, чего-то темного, грязного и манящего.
- Девочке нравится? – Вырывается хрипло, когда Лил распускает свои руки. Будь иначе, она бы просто стояла столбом и выжидала, когда спасует Кортез, а не продолжала безумие новыми крутыми поворотами. Она могла бы задать себе тот же вопрос, но пока не знала, что на самом деле ответит. Возможно, поэтому не могла жать на тормоза, просто пыталась распробовать на вкус, как неизвестный деликатес.
Инстинктивно, Ди втягивает подкачанный упругий животик. В первое мгновение хотелось оттолкнуть, больно ударить по рукам и дать красный свет. Но она лишь быстрее начинает поглаживать грудь Фреско, и в дополнение, проводит самым кончиком языка вдоль солоноватой кожи на шее.
Такое не покажут ни по одному каналу, не снимут ни в одном, даже дешевом кино. О том, как вражда превращается в притяжение, о том, как рушатся иллюзии и трескаются все границы понимания. О том, как плавится воля, нагревается до предела совесть, и как сладким ядом под самую кожу вливают жажду, заставляя каждую клетку тела пульсировать в колком экстазе. Всё просто выходило из-под контроля.
Поделиться172012-08-28 21:14:40
Иногда так бывает. Словно короткое замыкание где-то в бесконечной путанице разноцветных проводов сознания, и из строя выходит вся сеть. Искры в разные стороны, и напряжение так ощутимо витает в воздухе вокруг них, что кажется еще немного, и его можно будет потрогать руками... Возбуждение гонит по венам огонь, вместе с кровью, обволакивает, стекая каплей пота по виску, бежит мурашками по коже. И дыхания отчаянно не хватает. Словно ты где-то глубоко под водой, и внезапно заканчивается воздух. Это как удар молнии, не смертельный, но переворачивающий мир с ног на голову. Дилемма – всплыть на поверхность, за глотком спасительного кислорода, так необходимого сейчас. Или же наплевать на пляшущие под закрытыми веками свой сумасшедший танец звездочки, и продолжать погружение, избавившись от ненужного более баллона. Сумасшедший хоровод в Вальпургиеву ночь, когда вокруг мешаются краски, лица. И даже время изгибается причудливой петлей, разноцветными лоскутками перекраивая сознание происходящего…
Она откусила больше, чем может проглотить. Попалась в свою же ловушку, заботливо расставленную для этой чертовки. Думала, что контролирует ситуацию, играя с этой кошечкой, словно на своей гитаре, когда каждая струна знакома до мельчайших подробностей, когда кончики пальцев инстинктивно находят нужный аккорд. Вот только ошиблась, просчиталась. И не понять, когда именно все пошло не так. Когда этот поезд слетел с рельс, устремляясь навстречу неминуемой гибели? Как-то слишком пафосно звучит. Но сейчас Лил плевать на это, как и на то, что она все же проиграла эту битву. Проиграла, поддавшись собственным желаниям, этому наваждению. Запретно? For sure… Притягательно? Without doubts… Лила не верила, что ей может настолько понравиться. Или скорее слишком долго отказывала себе в подобном удовольствии. В удовольствии чувствовать под кончиками пальцев нежную девичью кожу, плавные изгибы женского тела, так не похожие на литые мускулы мужчин. Изголодалась по тому дикому коктейлю эмоций, который она чувствовала только балансируя на тонкой грани между приличиями и откровенным развратом. Ей никогда не нравился просто секс. Банальный перепих в кровати, на шелковых простынях и прочее бла-бла-бла. Это не цепляло, не давало почувствовать ту сладкую тянущую боль, которая тугой пружиной скручивалась сейчас внизу живота. Потому, что сейчас было иначе. Сейчас был риск, словно смертельный танец до последнего вздоха. Когда две кобры сходятся в финальной битве, пробуя на прочность ядом шкурки друг друга. И в какой-то момент неприкрытая враждебность перерастает в сексуальное притяжение…
О да, именно так ей нравилось всегда – когда опасно, когда на грани, когда адреналин по венам, сводя с ума, срывая крышу. И с губ срывается мягкий, мурлыкающий стон, когда по шее скользит язычок Дианы, заставляя выгнуться навстречу. Ты проиграла, детка. Convivere con essa*…
- Нравится… - И не смотря на то, что голова кружится уже даже не от желания трахнуть эту строптивую сучку, а скорее от потребности, чтобы трахнули ее, у Лилы хватает сил произнести это с той самой язвительностью, которая выводит окружающих из себя. – Но ты ведь хочешь большего, признайся… - Вкрадчивый шепот на ухо, когда Лил прижимается к Кортез, ловя ее руку на своей груди в ловушку между телами. Скользит ладонями вниз, сжимая подтянутые ягодицы. Рискованный шаг, опасный, но от этого не менее притягательный. И она готова пойти на это, лишь бы погасить этот разгорающийся пожар. Удовлетворить даже не желание, уже потребность почувствовать. И гори оно все синим пламенем…
________________________________________
Convivere con essa* - Смирись с этим (итал.)
Поделиться182012-09-01 14:47:16
Gimme that strange relationship
Never felt pleasure and pain like this
Something so right but it feels so terribly wrong
I keep holding on
В какой-то момент Диана поняла, что не способна контролировать себя. Все механизмы сломались, ни один рычаг не реагировал на судорожные потуги взять ситуацию под контроль. Кортез лишь успевала втягивать воздух, который насквозь был пропитан её запахом. Запахом этой похотливой суки, которая откровенно торжествовала от того, что взяла Дил под контроль, заставила подчиняться.
Мысли путались и тут же растворялись, опутывая затуманенное сознание. Кортез дрожала, за малым не подавая этой лихорадки, когда прикасалась к мягкой, бархатной коже. Она понятия не имела, чего добивается эта белобрысая зараза, и, признаться, не хотела иметь. Но черт возьми, от чего-то играла в эту игру, до сих пор не соскочив. WTF!?
Что делаешь… какого черта…? Блядство.
Еще одна неуклюжая попытка наставить себя же на путь истинный. А стерва трепала языком, подстрекая, играя в опасные игры по самому краю лезвия. Она слишком плохо знала Кортез, чтобы просто не закрыть свой ротик, любым доступным способом. Даже когда она посасывала её язычок в поцелуе, это было лучше словесной трепли, которая только драконила Ди.
Пульс по вискам, на кончиках пальцев и жилке на шее. Кровь начинала закипать, стало жарко, в прямом и переносном смысле.
Заткнись. Просто заткнись.
Немая просьба, у Дианы просто не хватает дыхалки, чтобы заткнуть мадам. Тем временем Далила идет ва-банк, совершая опасное движение.
Кажется, девочка потекла.
Дил оскаливается зверем. Ловит удары собственного, загнанного в угол сердца. Кортез не из тех, кто привык проигрывать. Даже когда противник… тем более, когда противник думает, что она повержена. Самое время вонзить нож в глотку, не находите?
Девушка обнажает белоснежные резцы, кусает Фреско в скулу, давая момент расслабиться, она укладывает ладонь на низ живота девушки и поглаживает, поднимаясь к груди, задерживаясь на ключице, задевает большим пальцем подбородок, разворачивает её личико к себе. Глядит в глаза с усмешкой, изо всех сил скручивая себя и свои инстинкты в тугой узел перед самым броском.
Мгновение. Такое короткое. Такое прекрасное. Мгновение – это то, что отделает прошлое и будущее, это мгновение может решить всё или ничего. Кортез обхватывает ладонью горло Далилы и сильно сжимает, пальцами под самые скулы, резким движением пришпиливая Фреско к стене…
The game is over tonight, babe.
Больно. Ей сейчас должно быть очень больно, потому что Диана приложила для этого все усилия. Она приближается к её лицу и шепчет в самые губы – Остынь, крошка. – Усмешка, Ди силой притягивает девушку к себе, а потом резко толкает к стене, чтобы так ударилась в довесок.
Надеюсь, я не повредила ей мозги?
Собрав слюну во рту, Кортез демонстративно сплевывает на пол, протирая губы тыльной стороной руки. – Шлюшка.– Провоцирует? Врядли. Скорее всего лишь пытается озлобиться, чтобы замазать огрешность, которую допустила. Но что-то внутри твердит, что даже если сейчас они пойдут в рукопашную, рано или поздно эта херня может повториться. Это пугало по-настоящему.
Поделиться192012-09-01 23:14:21
Кажется, черти в аду уже в нетерпении отплясывают чечетку у своих раскаленных сковородок, заждавшись порочную душонку Лилы в гости. И она бы не особо удивилась, явись сейчас сам Люцифер за своей законной собственностью. О да, она уже давно не строит иллюзий по поводу того, что в один прекрасный день, отойдя в мир иной, попадет в райские кущи, и будет там наслаждаться покоем, умиротворением, любовью, ну или что там еще входит в этот прейскурант? Таких грешниц не спасет даже самое полное покаяние, и ежедневные походы в церковь. К тому же, Лил – атеистка, и не верит ни в дьявола, ни в Бога, считая, что все, что делается в этой жизни, происходит исключительно благодаря собственным усилиям… Свой выбор, и только ей решать, по какой дороге пойти. Это как на скоростном шоссе, когда ты летишь под двести километров в час, прижимаясь всем телом к хромированной стали байка, словно к любовнику. И вот впереди крутой поворот, и ты не знаешь, что тебя там ждет. Но от этого адреналин лишь сильнее плавится по венам, грохоча индейскими барабанами пульса в висках. И невольно облизываешь пересохшие губы, предвкушая, что же там, дальше. Неизвестность, фактор неожиданности, непредсказуемости. Когда то ли новый виток, то ли бетонное перекрытие.
Вот точно так же, как было сейчас. Все это напоминало одну сплошную сумасшедшую гонку наперегонки с ветром. Когда балансируешь на тонкой грани, на носочках, и стоит лишь на мгновение покачнуться, расслабиться, и ты падаешь. В приветливо усмехающуюся тебе навстречу пропасть. А там, внизу, острые камни, словно осколки клыков в разверстой пасти. И не останется даже воспоминания. Но это будоражит, это возбуждает, заставляя идти ва-банк, принимать этот неоправданный риск.
Сумасшедшая… Ты окончательно сошла с ума… Шепчет где-то на краю сознания затравленный внутренний голос. Но Лил уже давно перешагнула ту точку невозврата, когда еще можно было что-то исправить, как-то переиграть сложившуюся ситуацию. Никто прежде не выводил ее настолько сильно, что крыша слетала моментально, не успев даже прощальную записку оставить. Это было дико, это было опасно, но это возбуждало. Далила всегда любила хороший секс, и необузданных партнеров. Другое дело, что за последние два года в ее жизни был только один человек, который был способен довести ее до такого состояния. Только он заставлял ее чувствовать то, чего она никогда ранее не ощущала. Но сейчас было совсем иначе. Не сказать, чтобы сильнее, просто по-другому. Сознание было слишком затуманено, чтобы она могла охарактеризовать происходящее с привычной ей трезвой логикой и расчетом.
Все слишком сильно вышло из-под контроля. Зашло слишком далеко. И она непростительно потеряла бдительность, в какой-то момент забыв о том, для чего было разыграно это представление, и просто получая удовольствие. Слишком давно Лила не переживала этих эмоций, не позволяла себе воскрешать в памяти мысли о том, как это крышесносно – прикасаться к мягкой женской коже, к чувственным изгибам красивого тела… За все в этой жизни нужно платить, детка… И кажется, что эта плата будет тебе не по зубам…
Боль вспышкой пронзает горло, заставляя мгновенно отрезвить сознание. Словно пощечина, только не так обидно, хотя бьет по самолюбию. И злость накатывает неожиданно, заставляя зашипеть, словно кошка, которой наступили на хвост. Но Далила находит в себе силы усмехнуться, прижавшись к стене. В ладонь ложится один из парных кинжалов, спрятанных в потаенных ножнах. Незаметно для соперницы.
- Сука… И точно такая же шлюха… - Фреско улыбается, а голубые глаза лихорадочно светятся, не предвещая ничего хорошего. Зря Кортез сделала так просто потому, что блондинка сейчас пребывала на той стадии бешенства, когда могла убить не раздумывая. И плевать, что весовые категории у них немного разные. Если бы чертова стерва нашла время поинтересоваться прошлым Лилы, то наверняка накопала бы несколько интересных фактов по поводу того, чем грозило подобное состояние итальянки. Она не контролировала себя, совершенно, руководствуясь лишь инстинктами. И пальцы сильнее стискивают рукоять. Если понадобится, к утру здесь найдут хладный труп одной сволочной девицы. – Не отрицай, куколка… - Буквально выплевывает это слово, подобравшись, словно кобра перед броском. Ей больно, но боль лишь подхлестывает отплатить тем же в ответ. - …тебе понравилось…
Поделиться202012-09-05 13:05:52
Дыхание никак не хотело униматься. Эта игра с самого начала шла не по правилам. Каждая из них гнула свою линию, в какой-то момент контроль просто был утерян. Диана плохо соображала, она была охвачена помесью совершенно незнакомых её ощущений. Бороться с ними было трудно, но она делала это, потому что не представляла, куда ведет такая дорога. И кто знает, быть может, этим двоим было лучше никогда не пересекаться, вот только карты уже сданы.
Она причиняет боль Фреско, чтобы остыть и прекратить весь этот беспредел. Человеческий страх подпитывает каждое её действие. Страх перед неизведанным, страх, что кто-то увидит их здесь в такой обстановке. Для Кортез всё было диким, на пределе ощущений. Она просто не могла перешагнуть свой внутренний барьер и отпустить внутреннего зверя на волю, поэтому фуршет был окончен так внезапно.
Лил не могла читать мыслей, приписывая свои мотивы поступкам Дил. А Кортез не собиралась объяснять сложные процессы своей мозговой деятельности. Она просто сбросила балласт, пока не стало слишком поздно. Жадно хапая воздух, отплевываясь от мерзкого ощущения, что она могла просто утонуть. Утонуть в ней. Дикие, совершенно необузданные эмоции, всё это пугало, так маленькая девочка боялась прикоснуться к запретному плоду, отираясь вокруг да около.
Диана сдавленно смеется сквозь зубы в ответ на ругательство. Фреско была права, и отрицать этого никто не собирался.
- Ммм, сколько эмоций – Она растягивает слова вкрадчивым шепотом, вглядываясь в глаза девушки. Кожа все еще горит странным неведомым пожаром, а кончики пальцев легонько подрагивают от волнения и сдающих нервов. Фреско сумела вывести Кортез на неподдельные эмоции, возможно то, что их удалось обуздать – чистая случайность. – Признайся, ты просто расстроилась… - Улыбается криво, облизывая пересохшие, чуть припухшие от поцелуев губы.
Она еще помнила прикосновения Лилы, она прекрасно понимала, что всё зашло бы намного дальше. Кажется, Кортез действительно не знала о ней слишком много, так необдуманно ввязавшись в эту игру.
- Отрастишь себе член и я твоя. – Ди убирает руку от её лица, прекращая боль, и немного отстраняется, чтобы прекратить вдыхать запах её кожи. – В следующий раз думай, с кем играешь, сука. – Чеканит она, сглатывая. По телу пробегает дрожь. Диане совсем не нравилось, что она чувствовала собственную слабину. Может просто врезать ей в довершение аккорда? Кортез не нужны были такие проблемы, но пока было трудно прийти в себя. Сейчас лучше было убраться отсюда, однако, она стояла на месте, напряженная с ног до самой головы, в неудачной попытке переварить всё то, что здесь произошло. И не произошло тоже. – Будешь выкабениваться еще, все это закончится плохо. Для тебя. – Внутренний механизм пока не поддавался контролю, Кортез не могла уйти, не сделав попытку угрозы. Ей хотелось поставить на место это суку, дать ей понять, что здесь чужая территория. И Диана была готова пустить в ход любой доступный ей способ, чтобы блондинка подчинилась.

